Александр Иванович Матыцин

Не могу свыкнуться с мыслью, что Сергей Филиппович — уже легенда!

Вспоминаю наше знакомство. Вернее, моё, ибо вначале оно было односторонним. В 1970 году Софья Иосифовна Канонич, которая у нас в МГПИИЯ им. Мориса Тореза вела теоретическую грамматику испанского языка и одновременно была руководителем Сергея Филипповича в аспирантуре, сняла нашу группу с занятий, и мы радостно отправились на защиту его диссертации, посвященной, если память меня не подводит, тропам в поэзии. Радостно, не потому, что на защиту, а потому, что отменили занятие.

Полученные на этой защите знания чуть позже подвигли меня на смелый поступок: стал ходить в кружок поэтического перевода, который у нас в институте вел (уже тогда известный) переводчик Павел Моисеевич Грушко. Смелый поступок в том смысле, что я сам стихов не писал — если не считать юношеские потуги на этом поприще -, но пытался их переводить. Тем не менее, возник мой интерес к переводам испанской поэзии, к испанской стихотворной ритмике и рифме. Наверное, не случайно дипломной работой выбрал перевод на испанский язык ряда глав из книги Юрия Михайловича Лотмана «Анализ поэтического текста».

30 лет спустя это знакомство стало двусторонним, когда Ваш покорный слуга пришел в Альма Матер преподавать испанский язык. С Сергеем Филипповичем встречались у него в кабинете по различным вопросам. Как-то застал там Дмитрия Васильевича Рябцева. Они в момент моего появления и после — к моему удовольствию, потому что мне тоже было интересно — увлеченно обсуждали удачно найденную стихотворную строфу. Он был, прежде всего, поэт, и только в последнюю очередь — проректор. Вместе с Сергеем Филипповичем оказывались на переводческих семинарах в Испании, где везде нас сопровождал его искрометный юмор.

Не знаю, что на меня вдруг нашло в то время. Наверное, магия Сергея Филипповича: вдруг решил написать кандидатскую диссертацию под его руководством, которую, правда, не довелось ни написать, ни защитить по независящим от меня обстоятельствам. Но это уже отдельная история.

Вчера читал на сайте Сергея Филипповича воспоминания его друзей и близких. Удивительно, что  судьба меня неоднократно сводила с его однокурсниками и детьми: с Александром Садиковым мы работали переводчиками в Высшей партийной школе, с Владимиром Карюком — переводчиками в Секретариате ООН в Нью-Йорке, с Владимиром Бирюлиным был на военных сборах, с Татьяной Бычковой были коллегами по кафедре, с Владимиром Ушаковым — здесь же в качестве директора Центра ибероамериканских программ, который отправлял нас в Испанию. Тогда же был первым преподавателем сына Павла, неоднократно принимал экзамены у Лизы.

Еще о переводах Сергея Филипповича.

В бытность студентом встретил в нашей газете «Советский студент» стихотворение Гарсиа Лорки «Август» в переводе Сергея Филипповича. До этого знал перевод не менее легендарного переводчика Анатолия Гелéскула. И меня поразил перевод Гончаренко. Всем. И ритмикой и передачей образов.

Август

Август!

Уже закончился
поединок мёда и дыни.

Ах, солнце – красная косточка
у вечера в сердцевине.

Вскоре грянет крутой початок
жёлтым хохотом в гулкий зной.
Август!

Детям душист и сладок
Тёплый хлеб пополам с луной!